Малый драматический театр – Театр Европы, Санкт-Петербург
Антон Чехов
Три сестры
драма 

Постановка: Лев Додин
Художник: Александр Боровский
Режиссер: Валерий Галендеев
Художник по свету: Дамир Исмагилов

Артисты: Петр Семак, Татьяна Щуко, Сергей Власов, Александр Завьялов, Сергей Козырев, Сергей Курышев,  Ирина Тычинина, Игорь Черневич, Михаил Самочко, Елизавета Боярская, Александр Быковский, Павел Грязнов, Елена Калинина, Екатерина Клеопина, Анатолий Колибянов, Вячеслав Коробицин, Станислав Никольский, Полина Приходько, Дарья Румянцева, Алексей  Морозов, Елена Соломонова, Екатерина  Тарасова, Данила  Шевченко

Продолжительность 3 часа

Классическая история жизни чеховских трех сестер с их мечтаниями и надеждами, любовью и страданиями в постановке театра совсем не напоминает привычный чеховский спектакль. Аскетизм сценического оформления в сочетании со строгой красотой мизансцен рождает сюжет, сквозь который проступает судьба всего ХХ века, его человеческие драмы и трагедии, мировые катастрофы.

В трактовках действующих лиц пьесы театр мыслит в унисон Чехову. В этом спектакле нет плохих и хороших героев – все даже, казалось бы, самые уязвимые в своей правоте персонажи по-своему правы и все несчастны и одиноки. Именно это обстоятельство создает необычайно нежную атмосферу этого спектакля, атмосферу общечеловеческого взаимопонимания и любви, ради которой живут чеховские герои.

В этом спектакле нет спецэффектов – на первом плане текст автора и живая игра актеров. «Три сестры» – это чистый, освобожденный от излишней театральности и предельно откровенный диалог с залом.

«Три сестры» – спектакль трезвый, жесткий и далекий от всякой сентиментальности, но в то же время несущий в себе эту сострадательность. Лев Додин предлагает нам трагическое прочтение пьесы Чехова. На сцене МДТ плетется ткань сломанных судеб, сеть безнадежных женских одиночеств, история тщетной жажды любви – жажды не только душевной, но и физической. Вместо хрестоматийной «тоски о лучшей жизни» Додин предлагает нам историю страшной и бесплодной тоски о любви, мучительный сюжет о несостоявшихся жизнях.

Лев Додин находит катарсис в стоической твердости исхода. В том, как произносят сестры у Додина свое «надо жить», главное слово – «надо». Что поделаешь, надо существовать, надо попробовать как-то прожить, раз уж другого выхода нет. «Буду работать и отдам свою жизнь тем, кому она, быть может, нужна». Сказано так, что не остается сомнений в том, что жертва Ирины не нужна никому, и ей это известно. Но ее жертва будет принесена, даже если принята не будет.

Веруй или не веруй, а свой крест неси.

интернет-портал «OpenSpace.ru»

Спектакль Додина обжигающе, трагически современен. В нем ни минуты ложных надежд, ни грамма сентиментальности, ни капли Чехова-утешителя, которого русский театр привык прописывать зрителю, точно сладенькую микстурку от кашля. Лев Додин знает: никакого исцеления не будет, потому что не может быть. Ему не нужно, как слишком многим, высмеивать чеховских героев или превращать их в клоунов, чтобы показать безвыходность их положения, – достаточно внимательно и честно вслушаться в их слова и вглядеться в их лица.

Каждому режиссер подарил существенные детали. Но самое главное открытие связано с Чебутыкиным, ставшим едва ли не центральным персонажем «Трех сестер»: в роли доктора, напевающего свою «тарарабумбию», угадано что-то принципиально важное про национальный русский характер. Про непостижимое и пугающее соединение в русском человеке чувствительности и равнодушия, эмоциональной чуткости и глухоты, любви к жизни и пренебрежения ею. Про то, что когда-то открыл миру Чехов.

журнал «Коммерсант-Власть»